Она вошла в комнату, и воздух словно замер. Не потому, что она была неотразима хотя, безусловно, была. Не потому, что в её взгляде таилась угроза хотя, возможно, и это тоже. Просто от одного её слова, произнесённого тихо, но с такой уверенностью, что у него перехватило дыхание, всё вокруг изменилось. Хочу заняться с тобой сексом эти слова не были просьбой. Они были приговором. Приговором, от которого невозможно было спастись, потому что сопротивляться не хотелось.

Он знал, что это опасно. Знакомые предупреждали: она как огонь, который сожжёт, если к нему прикоснуться. Но когда её губы слегка приоткрылись, а пальцы скользнули по его запястью, он понял слишком поздно. Время растянулось, как смола, и каждое движение её тела было обещанием того, что последует. Хочу заняться с тобой сексом она повторила это снова, и на этот раз её голос был бархатистым, как шёпот на ухо в тёмной спальне. Он не мог ответить. Не мог даже дышать. Её прикосновения были как наркотик сначала нежные, почти невесомые, а потом всё настойчивее, требовательнее, пока он не понял, что сопротивление бессмысленно.

Они были незнакомцами, но в эту ночь между ними не было ничего, кроме жара. Её кожа пахла жасмином и чем-то сладким, от чего кружилась голова. Он пытался думать, вспомнить хоть что-то, что могло бы его спасти, но её руки уже скользили под его рубашку, разрывая последние остатки здравого смысла. Хочу заняться с тобой сексом эти слова звучали у него в голове, как мантры, как заклинание, от которого нет противоядия. Он знал, что после этой ночи ничего не будет прежним. Но в тот момент ему было всё равно.

Она не была жестокой. Она была точной. Каждый её жест, каждое слово были выверены до мелочей, как будто она знала, что он будет сопротивляться, и заранее подготовилась к этому. Её губы касались его шеи, и он чувствовал, как его тело отвечает ей без малейшего промедления. Он хотел остановить её. Он должен был. Но когда её нога скользнула между его бедер, он понял это конец. Хочу заняться с тобой сексом она прошептала это ему прямо в ухо, и он сдался. Всё остальное потеряло значение.

Теперь они лежали в темноте, её тело прижатое к его, а он всё ещё не мог поверить, что это произошло. Она улыбалась, зная, что он сломлен. Он же думал о том, что теперь никогда не сможет забыть её. И о том, что, возможно, это было именно то, что она и хотела.