В 2026 году мир должен был праздновать наступление новой эры цифровой, безграничной, обещающей бессмертие разума и триумф человеческого гения. Вместо этого он получил молчание. Не грохот взрывов, не крики толпы, не даже шепот уходящих душ лишь бездонная тишина, разверзшаяся посреди оживлённых городов, как трещина в стекле, через которую утекает всё, что мы знали о реальности. Нулевой год нашей эры это не просто фильм. Это предупреждение, застывшее в кадре, как муха в янтаре, и одновременно молитва о том, чего больше нет.

Действие разворачивается в альтернативном 2026 году, где технологии, казалось бы, победили смерть. Искусственные интеллекты управляют мегаполисами, а люди бродят по улицам, закованные в бионические доспехи, не подозревая, что их тела лишь оболочки для цифровых копий, загруженных в облако. Главный герой, бывший инженер-кибернетик Лукас Вейн, однажды просыпается в своей квартире и обнаруживает, что все вокруг него пустые оболочки. Его жена улыбается ему с экрана, но её голос это запись, сделанная три года назад. Соседи ходят по лестнице, не замечая его. Даже солнце кажется чуждым, его свет не греет, а лишь освещает пустоту. Лукас понимает: он застрял в Нулевом годе нашей эры в том самом моменте, когда система дала сбой, и реальность, словно испорченная плёнка, начала прокручиваться заново, но уже без людей.

Фильм это лабиринт из отражений, где каждый кадр пропитан тревогой и ностальгией по тому, что никогда не вернётся. Режиссёр не спешит раскрывать карты, предпочитая уводить зрителя вглубь психологического ужаса: почему Лукас единственный, кто помнит прошлое Почему его дочь, которую он никогда не видел, появляется в его снах с улыбкой, полной печали Почему улицы города, ещё вчера кишащие жизнью, теперь напоминают декорации для фильма, который так и не был снят Ответы приходят неожиданно, как вспышка молнии в кромешной тьме, и оказывается, что Нулевой год нашей эры это не конец, а начало нового витка спирали, где время не течёт, а замерло в ожидании.

Визуально проект это симфония серого и синего, где неоновые огни соседствуют с мраком пустых офисов, а лица героев словно высечены из льда. Звуковая дорожка, созданная в сотрудничестве с электронными музыкантами, напоминает пульс умирающей машины ритмичный, но безжизненный. Актёры играют так, будто каждый жест может стать последним: их глаза полны вопросов, на которые нет ответов, их движения это танец с призраками, которых больше нет.

Нулевой год нашей эры это не фильм о выживании. Это фильм о том, что выживание само по себе может оказаться худшей участью. Это история о том, как технологии, обещавшие бессмертие, подарили нам вечное одиночество. И самое страшное мы до сих пор не знаем, случайность ли это или чей-то злой умысел. Возможно, мы никогда не узнаем. Возможно, нам суждено вечно блуждать в этом сером мире, где единственная реальность это память о том, что было.